правила гостевая книга шаблоны анкет список ролей нужные персонажи реестр активности
Jackson Jim Rich Derek Stiles

Ведь никто и никогда не говорил, что в заботе доктора Циглер есть что-то большее, чем долг и товарищество. Как бы сильно того не хотелось Шимаде. Пусть уж лучше все это останется загадкой, чем станет точкой в красивой истории, нарисованной кистью его чувств. Гендзи › › ›

iCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » iCross » Альтернатива » You Can’t Wake Up, This Is Not A Dream


You Can’t Wake Up, This Is Not A Dream

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://i.imgur.com/ORP5n2U.gif  https://68.media.tumblr.com/b9ab912b00477c1e64cae20b51b2f7ba/tumblr_odo6qp4n9o1s5yxazo1_250.gif

кто
› Effie Trinket as Newt Scamander
dr. Addison Bennett

где и когда
~1846 год, дом умалишeнных, Ханвелл, Англия

что
› если слишком сильно дать волю своей фантазии, то можно упустить тот момент, когда она подомнет под себя окружающую реальность, вытесняя ту куда-то на периферию.
неизведанный магический мир и невиданные фантастические существа, населяющие его - Эддисон встречал и не такое в своей практике. но порой выбить из человека убежденную веру во что-то бывает чертовски трудно.

+3

2

Самое ужасное на свете ─ это внезапно узнать о том, что почти вся твоя жизнь на деле не больше, чем простая иллюзия, придуманная твоим воспаленным мозгом. Ньют жил в мире, где у него было волшебство, любимые питомцы в стареньком потрепанном чемодане, верные друзья и любимая женщина.  Ему казалось, что так будет всегда, что его счастье ─ нерушимо.
«Всегда» и «нерушимо»… Ужасные слова, создающие иллюзию вечного счастья, они до безобразия лживы. Мир и человеческие жизни слишком хрупки, чтоб называться нерушимыми. Нерушимо то, что неизменчиво, а изменениям поддается все. Ежесекундно.
«Так будет всегда». Одна из самых тяжелых жизненных ошибок, одно из человеческих заблуждений. Ошибаться и заблуждаться могут все ─ начиная от детей-маглов и заканчивая могущественными магами с огромным жизненным опытом за плечами.
Всегда ─ не получилось. Нет, Скамандера никто не предавал, питомцы и близкие ему люди не стали жертвами смерти… Если можно так сказать. Внушительной части его прошлой жизни просто не существовало: ни магии, ни волшебных животных, ни счастливой семьи из детства. Просто однажды Ньют Скамандер уснул в плетеном кресле в хижине у себя в волшебном чемодане, а проснулся… в доме умалишенных. Прошлая жизнь была наполнена волшебством и яркими красками, а здесь все казалось серым, унылым, а оттого ─ нереальным.
Здесь Ньют Скамандер помнил две жизни, и вторая казалась темной, затуманенной. Он помнил вечно пьяного отца, избивающего мать и сыновей. Он помнил вечно заплаканную, запуганную женщину, которую называл своей матерью. Помнил свою невесту (Тина, милая Тина!), которая ушла от него сразу, как только Ньют оказался в этим Мерлином забытом месте. Помнил брата, к которому и ушла Тина.
Если память не изменяет (не)магозоологу, то он оказался в доме для умалишенных тогда, когда напал на одного из влиятельных людей Европы, обвиняя в том, что тот является темным магом, собирающемся причинить вред его любимым питомцам. Геллерт Гриндевальд (оказывается, между этими двумя абсолютно разными мирами есть совпадения) после нападения выжил, а Ньют оказался здесь. Если в «волшебном» мире он просто обездвижил Гриндевальда и передал в руки мракоборцам из МАКУСА, то здесь… В общем, если бы не мимо проходящие люди, Геллерт погиб бы от лезвия кинжала.
─ Мои животные! Если ты хотя бы пальцем их тронешь, я…! ─ Скамандер захлебывался криком, пока люди оттаскивали его от ничего не понимающего человека.
Я не мог напасть на человека с ножом.
Я не убийца.
Это все ─ проделки Гриндевальда.

Жизнь Ньюта Скамандера раскололась на две части, и он даже не знает, какой из них может верить. Ему хочется обратно туда, где у него все хорошо. Где Тина и Тесей не предавали его, где он встретил Тину не в подростковом возрасте, а ближе к тридцати годам. Где у него имеется не пустота снаружи и внутри, а чемодан, полный самых разных фантастических тварей. Именно тот мир кажется ему реальным, настоящим. Его можно потрогать, его можно понюхать, попробовать на вкус.
… другой мир свинцом давит на тело и мозг. Мысли мечутся в черепной коробке, отдаваясь болью в висках. Ньют раз за разом пытается уснуть и вернуться в свою реальность, но не каждый раз у него это получается.
За сном неумолимо следует пробуждение.

─ Это все иллюзия, ─ говорит Ньют, когда видит перед собой человека, представившегося его лечащим доктором. ─ Я ничего Вам не скажу, так и передайте Гриндевальду! Или Вы и есть – он, но снова под чужой личиной? Я. Ничего. Не скажу. Можете сразу убить меня.

+1

3

Треск. Скрежет. Ломающаяся на части действительность.
Эддисон смотрит на своего нового пациента, сцепляется с ним взглядами - его нарочито спокойный, но цепкий и колкий против чужого – настороженного до предела, загнанного, с нотками злости и непонимания.
Эддисон смотрит в его глаза и буквально слышит треск, слышит скрежет, слышит, с каким звуком ломается чужая выдуманная реальность - звук, похожий на то, когда наступаешь тяжелым ботинком на осколки стекла. Противный лопающийся звук, отдающийся в затылке волнами мурашек.
Беннетт слышит его еще несколько секунд после того, как под потолком палаты растворяются отзвуки упрямого голоса с оттенками концентрированного отчаяния.

Я. Ничего. Не скажу.

Эддисон вздыхает и качает головой, глядя на мистера Скамандера с почти-искренним сочувствием.
Почти - потому что он все-таки врач. И он не должен сочувствовать - его задача это прорваться сквозь все поставленные пациентом блоки и преграды и не затеряться самому в этом воображаемом мире, выстроенном с такой скрупулезностью и тщательностью, что тот уже окончательно подменил собой окружающую реальность.

У Беннетта уже был такой пациент.
Была.
На это раз чужой мозг спроектировал нечто похожее - волшебный мир с диковинными существами, но если в случае с Алисой эти фантазии не вредили никому, кроме нее самой, то в случае с Ньютом фантазия натолкнулась на реальность - и произошел коллапс. Взрыв с необратимыми последствиями.

Консилиум утверждает, что этот случай безнадежен - невозможно вытащить человека из созданного им самим воображаемого мира без его собственного желания. Невозможно навязать чужеродную серую реальность тому, кто уже нашел спасение в выдуманной - гораздо более для него комфортной и знакомой. Доктор Беннетт же считает, что справиться можно со всем - главное, подобрать правильные методы лечения и безукоризненно им следовать.
Эддисон разрывает зрительный контакт, чтобы вновь пробежаться взглядом по строчкам из истории болезни. Диагноз, умещающийся в пару строчек, а на деле - неизведанный мир в чужой голове со своими деталями и особенностями. Мир, который мистер Скамандер предпочел всей остальной действительности.
В какой момент произошел этот сдвиг? Когда именно все пошло не так? Где эта точка невозврата, после которой уже ничего нельзя было исправить и что-то сделать? Когда фантазии проникли в реальность, смешиваясь с ней, как смешивается молоко в утренней чашке с Эрл Греем - а затем вытеснили ту за ненадобностью на самые задворки?

Слишком много вопросов.

Свет в палате - да и во всей больнице - отдает голубоватой прохладой, от которой кажется, что вот-вот начнешь зябнуть. Эддисон проводит головой из стороны в сторону, в очередной раз пробегаясь глазами по строчкам - скорее, для того, чтобы оттянуть время еще на полторы секунды - а затем вновь смотрит на пациента. Только теперь этот взгляд не сквозит сочувствием – он сосредоточенный и цепкий, почти-холодный.
Почти - потому что он все-таки врач.

Голос Беннетта звучит мягко и спокойно - в контраст к срывающимся ноткам отчаяния в словах Ньюта, которые все еще звучат эхом где-то под самым потолком.
- Мистер Скамандер, - произносит он, присаживаясь на край больничной койки и кладя папку с историей болезни на колени, - вам же уже, наверняка, известно, что человек, на которого вы напали, чудом остался жив? Парой сантиметров чуть правее и… - Эддисон обрывает самого себя, взмахнув рукой в воздухе, и на пару секунд замолкает, сосредоточенно глядя на Ньюта.
- Но сейчас не об этом, - добавляет он, улыбнувшись уголком губ и начиная издалека. - Мне вот, что интересно... Говоря «под чужой личиной», вы ведь это имеете в виду в прямом смысле? Использование магии, чтобы принять облик другого человека, правильно? Тогда лично у меня напрашивается вопрос… Почему вы в таком случае решили расправиться с Геллертом Гриндевальдом с помощью обычного холодного оружия? И, если уж на то пошло, вы, наверное, можете каким-нибудь образом проверить, кто сидит перед вами сейчас, не так ли? Но могу вас уверить в том, что в данный момент мистер Гриндевальд находится в больнице Святого Варфоломея под наблюдением у врачей. Рана все-таки не из легких.

Иллюзии, натолкнувшиеся на острые грани логики.
Эддисон не думает, что это очень сильно поможет - но хотя бы сколько-нибудь разговорит Скамандера, сдвигая все дело с мертвой точки.

0


Вы здесь » iCross » Альтернатива » You Can’t Wake Up, This Is Not A Dream