Harry Dresden
Гарри
telegram: @barberry_jim
Dale Cooper
Купер
telegram: @barberry_rich

Но даже если ты падаешь в самую бездну, у тебя есть выбор: смириться и позволить тьме поглотить тебя или же гордо расправить крылья и воспарить в небеса, к самым далеким звездам. Только так можно познать истинную свободу, не телесную, но духовную. И это дороже любых драгоценностей и знаний этого мира. Любого из миров. Но смертные… Их дух мятежен, он не ведает покоя. Даже после смерти. Они всю свою жизнь гоняться за выдуманными идеалами, стараются стать богаче, мудрее, сильнее. Тратят целую жизнь на то, чтобы превознести себя над другими. Приблизить себя к Богам. И ради этого они готовы идти на ужасные поступки, действительно ужасные. Снести и уничтожить любого, кто встанет на пути, и танцевать, танцевать на курганах врагов. И будет бравая песнь разноситься над полем брани. И кости будут хрустеть под ногами. И будет не важно, пал здесь злейший враг или же детские кости сейчас выстилают путь герою. В смерти все равны. Рейна не помнит своего прошлого, но так, наверное, даже лучше.

--------------------------------------------------

iCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » iCross » Незавершенные эпизоды » Yakudza AU [Overwatch]


Yakudza AU [Overwatch]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s6.uploads.ru/ybUWI.jpg

кто
› Hanzo Shimada
› Jesse McCree young

где и когда
› Япония, Ханамура, родовое поместье клана Шимада

что
› Что эта маленькая американская мразь делает в моей охране?
› Но, Господин, это один из лучших стрелков, которого мы смогли найти!

Теги: overwatch,овервотч

+2

2

- Волнуешься?
Я вскидываю голову так резко, что задеваю затылком раздвижную дверь, искренне радуясь, что черепушка моя находилась ровнехонько напротив деревянной балки. Попади я с такой силой по бумажной части сёдзи, пришлось бы той самой головой отвечать за некрасивую рваную дыру на самом видном месте. Вот гостям резиденции была бы потеха - вместо дверного глазка через прореху рассматривать, что творится в приемной.
Руки мои быстро приходят в движение - тыльной стороной одной ладони подтереть стекающую по губам сонную слюну, второй поправить сползшую на глаза шляпу. Кобун, конечно, не единожды старался заставить меня снять головной убор, мол, не принято, да и внимания на себя я слишком много стягиваю, но... Шляпа есть шляпа. Джесси МакКри без нее вообще никогда и нигде не был замечен, и сейчас изменять правилам не собирается. Хорошо еще хоть до шейного платка не докопались, а могли бы. Его яркий, кумачово-красный цвет - вот настоящий семафор, вот о чем стоит беспокоиться, если вас так смущает то, что на меня все будут поглядывать. Искоса, тайком, постоянно ловя себя на мысли, что суть разговора плавно утекает вон в тот угол, где стоит, скрестив на груди руки совсем еще молодой мальчик, на горле которого маячком болтается кусок яркой ткани. В этом-то и смысл. Я должен быть заметным.
Как будто моей внешности недостаточно. Брезгливо брошенное "гайдзин" стало едва ли не ритуалом, который приходилось терпеть от каждого проходящего мимо. Наверняка это у них уже стало моим прозвищем, ведь куда проще им обозначить мою персону, нежели выдавливать из себя мое сложнопроизносимое для японца имя.
- Волнуешься, нет? - невысокий, как и все окружающие меня в этом месте, человек, с молодым круглым лицом щелкает передо мной пальцами, стараясь привлечь внимание к себе. Послушно фокусируюсь на нем, улыбаясь во все тридцать два - настоящая "голливудская" улыбка, и куми-ин удивленно морщится, скрывая недовольство. У этого народа непринято так открыто скалить зубы, здесь в почете холодная вежливость и нарочитая скромность, а не вот такое простодушное радушие.
- Да чего я, оябунов не видел? - потягиваюсь, позволяя рукам взмыть вверх, плавно опуститься на шею, слегка разминая позвонки, безвольно упасть на пояс, зацепившись пальцами за пряжку, нахально блеснувшую в свете фонарей. - Готов поспорить, господин Шимада не такой страшный каким вы мне его тут усиленно малевали.
Мой случайный собеседник пожимает плечами, отворачиваясь от меня, позволяя додумать в этом жесте все, что угодно. Он наспех затягивается уже почти докуренной сигаретой и сбрасывает бычок, эффектно отщелкнув его пальцами, под ноги. Тушит носком ботинка и отодвигает чуть в сторону, чтобы выходящие не наступили.
Оябуна я не замечаю сразу, таким плотным кольцом его окружили санро-кай, и его невысокая фигура совсем теряется среди этих бритоголовых, плотных амбалов, всех, как один, в наглаженных костюмах угольно-серого цвета.  Никакой фантазии, никаких опознавательных знаков. Интересно, похоронки они как рассылать будут, если их при жизни-то не отличить, всех шестерых?
Делегация останавливается у дверей - там в шумной светлой зале сейчас идут последние приготовления к большому празднику - младшему брату клана Шимада, Гендзи, исполняется... а, черт бы его побрал, не имею понятия, сколько! Не в моих обязанностях запоминать столько цифр в такие короткие сроки.
- Наш новый сансита, Шимада-сан, - мой, с позволения сказать, коллега, коротким движением руки быстро указывает на меня раскрытой ладонью и я принимаю стойку, замечая, как расступаются санро-кай, пропуская вперед очень изящного человека. Я замечаю его бледные руки, сложенные на оголовье декоративной трости, с красивыми, сильными пальцами, такие ухоженные, что мне моментально становится неловко за свои в мясо обкусанные ногти. Приходится принять заученную позу - руки за спиной, голова чуть склонена. "Не смотреть-не смотреть-не смотреть в глаза оябуну..." И от чего-то именно сейчас это непривычное для американского уха слово меня веселит до неприличия. С трудом подавив неловкий смешок, я киваю господину Хандзо Шимада, а это, вне сомнений, он:
- Господин... Шимада-сан... сэр, - как к нему там обращаться?

+1

3

Медитация - то, единственное, что я оставил для себя, после смерти отца. Все остальные увлечения преисполнились большей ответственностью и сухостью, исключая любую духовную составляющую, кроме недолгого времени, которое я мог провести наедине с собой и самосознанием. Вдох. Медленный выдох. Где-то внутри лишь глухота, тошнота и мгла, вперемешку со звуком циркулирующего по легким воздуха и легкой пульсации в висках от, приобретенной несколько месяцев назад, мигрени. Ощущаю неприятное невербальное напряжение, как бывает, когда тебе долго и пристально смотрят в спину, пытаясь прожечь взглядом насквозь, открываю глаза и недовольно кривлю губы, цокнув языком, наблюдая, как один из моих старших советников - санро-кай - почтительно склонился передо мной.
Склоняю голову набок, давая понять, что готов воспринимать столь важную информацию, что позволила так грубо прервать мою вечернюю медитацию.
- Был выбран новый сансита, Шимада-сан, аудиенция назначена через пол часа, перед празднованием, высокий мужчина в угольно-сером европейском костюме склоняется в поясном поклоне, указывая раскрытой ладонью на приоткрытые седзи, готовый сопроводить господина в приемную, где того ожидает новый "телохранитель". Обычно, таких набирают с десяток, бывших наемников, заместо пушечного мяса, которое, всенепременно, первым будет пущено в расход, в случае вооруженного нападения или теракта, чтобы защитить оябуна и ближайшее окружение. Однако, Шимада-gumi придерживались иных правил и "охрана" подобного типа не была востребована в столь значительном количестве; необходим был только один, лучший в своем деле стрелок, мечник, лучник - не так важно. Единственный "телохранитель", "слуга", безропотно выполняющий приказы, внимательный, расторопный, с идеальной реакцией и инстинктами - не как предыдущий мальчишка, слишком невнимательный, чтобы вовремя заметить опасность, однако слишком быстрый, чтобы получить стрелу промеж лопаток вместо нападавшего, бросившись "грудью на амбразуру", чтобы спасти оябуна, в чем тот категорически не нуждался.
Еще один значительный плюс сансита - одиночество. В основном, это мальчишки, оставшиеся без дома и семьи, брошенные на произвол судьбы и, в силу всех вышеперечисленных способностей, сумевшие выжить и стать прекрасными орудиями убийства.
________________________________________

Двери храма еще закрыты для приглашенных гостей, но из небольшой щели между створками льется теплый и яркий свет сотен ламп, доносится приятный запах благовоний и приготовленных к торжеству блюд. Все украшено яркими лентами и цветами; на входе стеклянные столики с бокалами шампанского и ледяными фигурами традиционных восточных драконов, держащих в когтистых лапах затемненные шары, символизирующие землю и воздух - традиционные символы Шимада-gumi.
Дальше, вверх по лестнице и прямо по длинному коридору - приемная, залитая белым светом диодных ламп. Здесь приходится проводить много времени, поэтому все обустроено более, чем с комфортом как в небольшом помещении перед приемной, так и в ней самой: мягкая мебель, стеклянные журнальные столики и много растений в больших напольных горшках, несколько полок с книгами; в углу - небольшой столик с кофе, чаем и бутилированной водой.
При приближении, меня, окружают несколько санро-кай, создавая некое подобие круга, в котором я двигаюсь дальше; так принято. Взволнованный кобун кланяется, представляя выбранного для меня кандидата, зная, что отвечает за него головой.
- Господин... Шимада-сан... сэр...
Передо мной, склонив голову в поклоне, стоит мальчишка, американец, чуть ниже ростом. Его взъерошенные каштановые волосы, с проблесками рыжины, беспорядочно выглядывают из-под кожаной шляпы с широкими полями и большим золотым значком на ленте посередине; шейный платок глубокого, насыщенного красного цвета обрамляет крепкие мышцы, исчезая за отворотами классического, строгого, как и весь остальной костюм, пиджака, который, кажется, на несколько размеров больше необходимого, что выглядит очень нелепо. Тем не менее, не смотря на эти мелкие недостатки, парень бесконечно женственный и утонченный; такие чаще бывают "мальчиками" при богатых спонсорах, чтобы развлекать гостей на званых ужинах и личных встречах, чем личными телохранителями.
Юнец выпрямляется и становится видна его военная выправка: идеально прямая спина с небольшим прогибом в пояснице, сильные руки вытянуты вдоль туловища, широкая крепкая грудь, чуть опущенный подбородок, старательно смотрит в пол. Сам догадался или кто подсказал? мысленно усмехаюсь, на деле же только склоняя голову на бок, что заставляет кобуна нервно сглатывать слюну: этот жест означает сомнения, не исключая определенной заинтересованности - непреодолимое желание посмотреть в глаза этого молодого американца пересиливает приевшееся чувство спокойствия в отсутствии прямых зрительных контактов.
Делаю уверенный шаг вперед, что заставляет кобуна нервно отшатнуться назад, склонившись в поясном поклоне, сокращая расстояние до потенциального сансита и большим пальцем правой руки приподнимаю его голову, спокойно приказывая на чистом английском:
-Посмотри на меня.

Отредактировано Hanzo Shimada (2017-01-17 21:15:34)

0


Вы здесь » iCross » Незавершенные эпизоды » Yakudza AU [Overwatch]