правила гостевая книга шаблоны анкет список ролей нужные персонажи реестр активности
Jackson Jim Rich Derek Stiles

— Джон, — голос снова звучит ненавязчиво, словно откуда-то из мыслей. — Посмотри на меня, Джон, — не знаю зачем я требую его внимания. Может затем, чтобы наконец доказать ему очевидное? Не затем я тебя оставила одного, Джон, чтобы ты собственноручно подставил свою голову на отсечение. Шерлок видел мою запись, я уверена, но для всего нужно время. Джону оно тоже было нужно, но его ведь и не было. Оно настолько скоротечно, что.. Я честно верила, надеялась, что у меня его будет чуть больше. Я до последнего ждала, что все обойдется. Я улыбаюсь и чувствую, как не могу сдержать собственных эмоций. Совсем на меня не похоже. Словно бы я переживала чужие чувства — этот "кто-то" не мог дать им волю, и вместо него это сделать должна была я. Вот зачем я сейчас была здесь. Мэри› › ›

iCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » iCross » Сюжетные эпизоды » If I had a heart


If I had a heart

Сообщений 31 страница 37 из 37

31

- Ты считаешь это забавным - заставлять меня расхлебывать то, что сам натворил?
- Я нахожу это очаровательным - ты очень смешно пытаешься делать вид, что тебе ни капельки не страшно. Думаешь, Освальд пожалеет тебя? Думаешь, он не догадывается, насколько ты слаб? Если бы ты был внимательней, ты бы заметил - со мной ему намного, намного веселее, Эдди. Видишь?

То, что Загадочник находит весёлым, Эдварду совсем таковым не кажется - тело затекло, голова всё ещё отдаёт мерзкой болью; почти выводит из себя, заставляет злиться, но Эдвард помнит, что допускать подобного нельзя. Сейчас нужно быть осторожным, нужно быть собранным.
Сейчас нужно заново приручать мистера Кобблпота - все его прошлые старания по завоеванию доверия теперь, увы, тщетны. С лёгкой руки Загадочника.

- Пожалуй, отдых пошёл бы вам на пользу, - Эдвард находит всё это ироничным. Эдвард находит всё это бессмысленным. Если не видеть положения, в котором сейчас находится он - не знать, что происходило здесь несколькими часами ранее, не вдаваться в подробности взаимоотношений треугольника «Нигма-Загадочник-Пингвин», если лишь слушать диалоги, то можно было бы подумать, будто это всего лишь пара старых знакомых, друзей, уставших от происходящего хаоса вокруг, обсуждающих тщетность бытия, потихоньку попивают чай на кухне, рассуждая и жалуясь.
Дружескую атмосферу портит стул, к которому примотан Эдвард, и недоверие во взгляде Освальда, готового, - Эд почему-то не сомневается в этом, - распрощаться с незадачливым убийцей в любой момент.

Когда телевизор, моргнув, начинает вещание, Эдвард изначально не догадывается, к чему это всё, а поняв, расплывается в восторженной улыбке.
- О... Надо же.
Диктор вещает о произошедшем жестоком убийстве господина мэра - об убийстве, о котором Нигма узнал куда раньше, чем все эти репортёры - по горячим следам, из первых уст; но сейчас - сейчас это кажется особенно важным, особенно интересным, будто Нигма и не догадывался, представить не мог, что случилось, будто слышит впервые.
Эдварда переполняет непонятная волна гордости за мистера Кобблпота. Помнится, немногим ранее Освальд сидел за этим самым столом, такой сломленный, такой жалкий. Что-то плёл о том, что не может добраться до ублюдка, убившего его любимую матушку, вздыхал печально об этом. И совсем, совсем-совсем не верил в столь... Благоприятный исход.
Лицо Эдварда меняется, приобретая тревожные черты, когда диктор взволнованно - Эду кажется, что эта замечательная девушка явно переигрывает, пытаясь показать, как её тревожит случившееся - сообщает о главном. О том самом зонте, что давным-давно стал общеизвестным символом Освальда, и, кажется, лишь слепой мог этого не заметить.
«Что ты задумал, Освальд Кобблпот, черт тебя дери?»

- Более того, я нахожу его даже излишне очевидным, мистер Кобблпот, - Нигма, моргнув, переводит взгляд на виновника всего этого торжества правосудия, - И я не могу не спросить. Что вы будете делать дальше? Кажется, вы несколько... - Эд осторожно подбирает слова - Освальд, Эдвард знает, может быть достаточно импульсивным, когда его что-то огорчает, а Нигма на данный момент, увы, не сумеет противостоять какой-нибудь внезапной всышке агрессии. Себе дороже, - Переборщили со своим посланием миру. Вы так не считаете? Что вы будете делать, когда за вами придут?

В то, что Освальд возьмёт это убийство на себя официально, приняв суд с достоинством, и позволит полиции отправить себя в Блэкгейт (куда же ещё?), Нигме, разумеется, совсем-совсем не верится.

Отредактировано Edward Nygma (2017-01-18 04:32:59)

+1

32

- Разве не очевидно? - снисходительно улыбается Освальд. - Я, разумеется, сдамся полиции. Точнее, чуть позже этим утром - думаю, после девятичасовых новостей - ты, как добропорядочный законопослушный гражданин доставишь меня в участок и передашь с рук на руки капитану Барнсу.
Пока Эд переваривает услышанное (и, возможно, обсуждает его сам с собой), Освальд пододвигает свободный стул поближе к собеседнику и усаживается, опустив локоть на стол и подперев голову так, чтобы можно было комфортно смотреть на него сверху вниз.
- Я надеюсь, ты не думаешь, что я, находясь в состоянии аффекта, избил Галавана зонтиком и засунул его ему в рот? - насмешливо спрашивает он, скосив глаза на биту, всё ещё стоящую у порога. Надо будет напомнить подручным, что её необходимо забрать и спрятать до того счастливого момента, когда можно будет с гордостью демонстрировать её в своем зале трофеев. - Что бы ты там ни напридумывал себя относительно моих преступных склонностей, я - не маньяк-убийца, а мафиози, - наставительно поясняет он. - В моих кругах порой явные доказательства причастности куда эффективнее действий тайком. Мое послание предназначается не широкой публике, Эдди, и символизирует оно вовсе не месть за мою дорогую матушку.
Нет, как и всегда, сама смерть была для Освальда лучшим символом мести. Смерть и предварявшая её боль, хотя даже избиение несло в себе двойную функцию.
- Моя власть над бандами и мелкими мафиозными семьями Готэма держится на авторитете; Галаван, заставив меня выполнять свои приказы, подорвал его настолько, что я не рискнул бы собирать сейчас главарей - каждая пешка спит и видит, как бы воспользоваться моей слабостью и скакнуть в дамки, - Освальд презрительно морщится, представляя нелепые попытки стоящих под его началом ничтожеств управлять чем-то большим, чем кучка отморозков-рекетиров. - Зонтик в глотке лучше любой речи объяснит всем этим дуболомам, что произойдет с каждым, кто покусится на мое место. И потом, - он успокоительно похлопывает полу-лежащего Нигму по плечу, - ты разве не слышал милую дикторшу? Я - в любом случае главный подозреваемый, так зачем же затруднять доблестным служителям правопорядка их работу?

Отредактировано Oswald Cobblepot (2017-01-18 18:15:44)

+1

33

Нигма, закатив глаза, глубоко вздыхает. Нигма думает о том, что травма головы досталась ему, а её последствия, кажется, каким-то чудесным образом получил мистер Кобблпот. Во всяком случае, ничем иным, кроме как помутнением рассудка, Эдвард не может объяснить то, чего Освальд от него требует.
- Ну и зачем мне это делать? - недоверие сменяется раздражением, и Эд сверлит взглядом Кобблпота, пытаясь понять, не шутит ли тот часом. Потому что шутка эта, если это она, совершенно не кажется ему смешной. Если же Кобблпот говорит серьёзно, кажется, проблемы и в самом деле у него, а не у Эда вовсе, и этот удобный стул вместе со всем чёртовым скотчем, пошёл бы ему куда больше.
Нигма готов уступить.
Загадочник заинтригован не меньше Нигмы, но как чёртов свихнувшийся фанатик, он отчего-то сразу верит Освальду, затаив дыхание, слушает, что будет дальше, советуя Эду заняться тем же самым. Эдварду этот план совершенно не нравится - Пингвин бьёт все рекорды по умению удивлять; одно действие краше другого, каждое сказанное слово поражает сильней предыдущего. Потому о том, что же на повестке дня у Освальда дальше, Нигма предпочитает не задумываться - что будет, откажись он сейчас наотрез сдавать Освальда копам? Быть может, мистер Пингвин берёг его жизнь исключительно для этого, а потом смысл будет потерян, Нигма же - отправлен на свидание со своей прекрасной мёртвой леди?
Нигма недоволен, но у него, впрочем, всё равно нет выбора.

По мере объяснения своего, безусловно, гениально продуманного плана, Эдвард даже начинает прослеживать логику в действиях и поступках Кобблпота. Это успокаивает его. Самую малость, но успокаивает: Пингвин всегда отличался излишней экспрессией и эмоциональностью, не удивительно, что для того, чтоб показать проклятому криминальному Готэму, кто же здесь папочка, он избрал подобный метод. Все они, Эдвард уверен, будут безусловно впечатлены.
Если, конечно, додумаются. Эдварду кажется, что мистер Кобблпот значительно преувеличивает умственные способности собственных подчинённых, если их вообще можно так называть.
К тому же, есть в его плане очевидная брешь - белое пятно, что так и маячит перед глазами Эда. Вопрос, который пока что остаётся без ответа, даже если Нигма старательно пытается следовать столь извращённой, но, в общем, теперь уже понятной и довольно простой логике Освальда.
- Что ж. Допустим, вы правы, и вся ваша, с позволения сказать, семья оценит ваш посыл. Поймёт, примет к сведению, ужаснётся, никогда больше не будет вести себя так скверно, - Нигма недовольно косится на Освальда, словно бы отечески похлопывающего его по плечу. Доверие - чертовски сложная штука, особенно тогда, когда ты обездвижен и совсем не способен за себя постоять; кто знает, что у Кобблпота на уме? - Допустим. Но не кажется ли вам, - Нигма морщится - затёкшее тело отзывается болью, терпеть которую становится всё невыносимей - не острой, но ноющей, причиняющей очевидный дискомфорт, вызывающей ожидаемое раздражение, - Что продолжать руководить всеми этими бравыми ребятами, отсиживаясь в Блэкгейте, будет довольно проблематично?

+1

34

Не стоит удивляться тому, что Нигма с трудом представляет себе образ мыслей и распределение сил в тех сферах, которые для Освальда являются самой естественной средой обитания. Криминалисту, по большей части имеющему дело с расследованием убийств, вряд ли кто-то будет растолковывать принципы существования организованной преступности; да что там, соответствующий отдел полиции настолько глубоко в карманах мафии, что "расследования" впору переименовывать в "утаивания".
Конечно же главари, допущенные до мест у его стола, поймут посыл верно. Сила и власть - это единственные категории, которыми они способны оперировать; им нет никакого дела до чьей-то умершей матушки (если это не матерь Христова, но и то почитают её в большинстве своем лишь итальянцы), зато потерю авторитета они чувствуют очень остро, как и усилия, приложенные к его восстановлению.
Об этом Освальд совершенно не беспокоится.

- Не сомневайся, управлять семьёй можно и из-за решетки, - невозмутимо парирует он. Этот факт тоже хорошо знаком членам мафии: Фальконе всегда успешно избегал обвинений, но его контакты за пределами города включали в себя несколько выдающихся личностей, спокойно продолжавших вести свои дела прямо из тюремной камеры. Некоторые из этих контактов унаследовал и Освальд... не то, чтобы он собирался перенимать их опыт: слишком недолго сам был у власти, чтобы рассчитывать на её сохранение.
- Впрочем, демонстрировать это на собственном примере я не буду, - отметает этот тезис Пингвин. - Как я и сказал, подозрение в любом случае пало бы в первую очередь на меня, и этого я не изменил бы, независимо от метода смерти Галавана. Пожалуй, даже если бы он подавился рыбьей костью, посыпались бы обвинения в том, что именно я подбросил ему на кухню смертоносную селедку.
Освальд обдумывал вариант с "несчастным случаем" наравне со всеми остальными. В ней были свои привлекательные стороны, но она совершенно не давала доступа к тайнам Галавана и, конечно же, не предоставляла возможности передать то самое сообщение, которое они с Нигмой только что обсудили. Кроме того, затруднительно подстроить случайность с летальным исходом человеку, вечно окруженному охраной и находящемуся в поле общественного зрения.
- Арест, друг мой - это ещё не приговор. Нет средства защиты от клеветы лучше, чем оправдание в зале суда, которого я и собираюсь добиться. Не без твоей помощи, разумеется, - Освальд ободряюще улыбается, демонстрируя всю возможную в сложившихся обстоятельствах благожелательность. - Более того, ты в моем представлении будешь играть одну из ключевых ролей - роль моего алиби. Не правда ли, удачно, что для этого тебе даже не потребуется слишком много врать: ведь ты действительно столкнулся со мной случайно и спас от смерти - тебе всего лишь нужно будет не уточнять свои мотивы и преувеличить тяжесть моего состояния, объяснив, что твою квартиру я не покидал все прошедшие дни, и уж тем более не мог быть этой ночью на пляже, орудуя зонтиком, - Освальд рефлекторно потирает плечо, которое совершенно согласно с нецелесообразностью таких упражнений.
Несмотря на то, что в полицейском участке к Нигме относятся как к чудаку, этот чудак в их глазах безобиден, а его работа никогда не вызывала нареканий; у капитана Барнса нет повода считать такого свидетеля неблагонадёжным. Единственный полицейский, у которого есть причины для подозрений, по удачном стечению обстоятельств является тем единственным, кто не сможет открыть рот, не подставившись под удар сам.
- Конечно, будет неплохо, если тебя допустят до работы с телом Галавана, пока мисс Томпкинс находится вне досягаемости, но это не обязательно. Как ни крути, все улики против меня - косвенные. И, - тут улыбка Пингвина становится ещё шире, - немаловажно то, что я действительно не убивал Галавана.
Интересно, что Нигма до сих пор не уловил эту деталь.
Интересно, заметила ли нестыковки в смерти мэра его его вторая половина?

+1

35

Загадочнику нравится слушать Освальда - то, как он себя преподносит, какие использует интонации, как держится, даже при условии тяжелого ранения, очевидно, действительно беспокоящего его; Освальд остаётся улыбчиво-пугающим, учтивым, ужасно благожелательным.
Довольно внушительным.
Пока Загадочник, залюбовавшись Кобблпотом, который говорит, говорит-говорит-говорит так много, кажется, значительно больше, чем за всё то время, что он провёл здесь, пытается сложить два и два, Нигма опережает его.
- Вы предлагаете мне быть вашим алиби? Умно, - всё будто бы встаёт на свои места - сложно обеспечить себе достойное оправдание, если тот, кто призван помочь тебе в этом, мёртв. Именно потому Освальд всё ещё держит его в живых, не так ли? Ох, мистер Кобблпот, какое вопиющее невежество! Будто бы Нигма сгодится только для прикрытия, ну надо же - Но в таком случае я не вижу смысла сдавать вас нашей доблестной полиции, как вы предлагали ранее. Разве не должен я, знающий, что вы не покидали моё скромное убежище ни на минуту, напротив пытаться оправдать вас сразу, вместо того, чтобы тащиться к Барнсу на ковёр?

Весь этот план в целом кажется Нигме сумасшедшим. Он не продуман до конца, звучит довольно поверхностно; что, если ему не поверят? Что, если рассказ Нигмы поставят под сомнение? Если найдутся случайные свидетели?
Спасительная сила лжи, которая обычно лишь впечатляет Эдварда, сейчас кажется ему неразумной, а её использование - крайне неосторожным.
Что, если план Пингвина сыграет против него же самого, когда какая-нибудь незначительная деталь, которую Освальд наверняка забыл, которую наверняка упустил, выплывет на поверхность в самый неподходящий момент?
Эдвард готов помочь ему. Эдварду уверен - никто и не подумает, что странный юноша-криминалист в этих своих огромных очках, такой вежливый, такой правильный, такой тихий, будет покрывать опасного нестабильного преступника. Но слава Пингвина идёт впереди него. Кровавые реки, которыми омывается Готэм, наполовину наполняются благодаря Кобблпоту, и это, кажется, известно если не всем, то очень многим.
Нигма уверен в себе и в своих силах.
Но Нигма не уверен в возможности оправдания Освальда.

- Я мог бы взять это на себя, - осторожно кивает Нигма, надеясь, что это не приведёт его трон к крушению, - Только, боюсь, если я буду свидетельствовать в суде, мою работу с телом могут счесть предвзятой. Впрочем, вы верно отметили - мисс Томпкинс оставила нас, значит, иных вариантов нет...

Пингвин улыбается ещё шире, чем прежде. Внезапное осознание - Загадочник, не в силах дожидаться, пока Эд закончит занудствовать, прерывает его, просветлев.
- ... потому что в него стреляли. И, смею предположить, это были не вы, верно?
Загадочник припоминает, как дулся Эд недавно, как злился, когда его не позвали на вечеринку.
- Так с кем же ты разделил радость победы, Освальд?

+1

36

Нигма в нём сомневается.
Нигма считает, что уж он-то бы сделал лучше.
Нигма почему-то верит, что на лице его написано вежливое внимание, а не откровенный скептицизм.
Стоит отдать ему должное: какое-то время Освальд почти верил, что участие и заинтересованность - настоящие, что Нигма искренне предлагает дружбу. Что ж, ещё одно доказательство того, что в роли законопослушного сотрудника полиции, поспешившего поступить как надо, и поэтому вдвойне заслуживающего доверия, он тоже выступит прекрасно. Вероятно, в участке никто не станет бить его по голове и привязывать к стулу, так что и трещин в его маске появиться не должно.

Освальду обидно, что он снова поддался соблазну, хотя отношения с Джимом Гордоном должны были лишить его любых иллюзий. Оглядываясь назад, он лучше видит, как умышленно закрывал глаза на проскальзывающие сомнения, предпочитая видеть более радужную картину.
Если бы не смерть матушки, если бы не покрывавшая реальность патина горя...

А Нигма далеко не так ловок и сообразителен, как сам о себе считает. Не видит, что пытаться оправдать Пингвина, не предъявив его предварительно полиции - занятие бессмысленное.
Объяснить, почему судмедэксперт прятал у себя дома известного преступника, пока Галаван устраивал охоту на ведьм, будет легче лёгкого: к девятичасовым новостям всем будет известно о попытке дорогого мэра убить юного наследника Уэйнов, и эта новость вытянет за собой всю предыдущую связку грязного белья. Совершенно очевидно, что доказывать свою невиновность - да-да, и в убийствах конкурентов на пост мэра Освальд Кобблпот тоже невиновен, Галаван лишь использовал его имя, шантажируя здоровьем матушки! - в тот момент Пингвин не стал, опасаясь, что его убьют ещё до появления  в зале суда. Добросердечного Эда убедить в этом было несложно... ну, разве что пришлось немного запугать вначале. Зато теперь, когда истинное лицо Тео Галавана открылось городу, а сам он уже не сможет вершить свои грязные дела, Кобблпот вполне добровольно сдастся полиции - ведь он невиновен!
Если же промедлить, то у любого наблюдателя появятся закономерные сомнения, и чем дольше тянуть, тем более подозрительной будет задержка.

Нет ничего проще, чем валить всю вину на покойников. Это Галаван виноват во всём - не важно, что большинство тех, кто прикрывал его преступления, до сих пор живы и хранят о бывшем мэре толстые зелёные пачки воспоминаний в своих банковских ячейках. И нападение на небоскрёб - это по большому счёту спасательная операция, в которой все пострадавшие от рук культиста-манипулятора объединились, чтобы дать ему отпор единственным доступным способом. Почему в рейде участвовало столько людей, по непроверенным сведениям принадлежащих Пингвину? Трудно сказать, ведь заводилы либо героически погибли, спасая Уэйна от монахов-убийц, либо разбежались после того, как отомстили на пляже за своего дорогого лидера. Который в тот момент боролся за свою жизнь после полученного от подручных Галавана ранения и совершенно точно не мог присутствовать при расправе.
Если у кого-то всё же возникнут каверзные вопросы, тем людям, которым платил Галаван, не принципиально, чья рука пополняет их карманы.
А единственный неподкупный коп Готэма...

Освальд видит, как Нигма меняется местами с самим собой. Для этого не требуется ни грамма проницательности: лицо Эда разительно изменяет выражение, наполняясь восторженным задором, а тон буквально на середине предложения превращает занудную жалобу в восхищенный вопрос.
Эта ипостась, пару часов назад жаждавшая его крови, теперь совершенно поменяла настрой. Дерзкий план для нового Нигмы, наверное, больше сродни весёлой игре, чем войне, до начала которой надо обязательно предусмотреть все возможные ответные ходы врага.                                                       
И улыбка у него весьма заразительна - Освальд чувствует, как кончики его собственных губ приподнимаются в ответ.
Нигма известен в участке тем, что никогда не ответит на вопрос прямо, если нельзя вместо этого выдать загадку. Интересно, какая часть личности отвечает за этот пунктик?
- Я разделяю радость только от совместной победы, - повторяет Освальд, а потом продолжает: - но этой ночью я победил не только Галавана.

0

37

Загадочнику кажется, что у Освальда поистине ангельское терпение - даже при том, что Нигма нужен ему в качестве беспроигрышной защиты в суде, выносить его занудное нытье, не прикончив его, наверное, чертовски сложно. Так или иначе, Загадочник благодарен Пингвину за это - ему бы очень не хотелось расставаться с мистером Кобблпотом. Сейчас - особенно.
Забавно, что изначально он совсем не верил Нигме, который так рьяно боролся за жизнь слабого и потерянного Кобблпота, утверждая, что будет лучше.
Пусть он и преследовал при этом свои цели, но всё же переживал о жизнеспособности Освальда совершенно искренне. Загадочник помнит, как был этим недоволен, как уговаривал Нигму избавиться от потонувшего в своих страданиях Кобблпота, наивно полагая, что мифический Пингвин, которого Эд так страстно желал видеть, о котором рассказывал с восторженно-нездоровым блеском в глазах, вряд ли когда-либо ещё выйдет на арену. Освальд казался слишком сломленным, а идея Эдварда - слишком наивной.
Загадочник рад, что он так катастрофически ошибался. И рад, - впервые, кажется! - что Эдди его не послушал. Хоть в чём-то оказался полезен.

Не удивительно, что Нигма ничего не понял - пока что его пытливый ум совсем не заточен под гениальные преступления, а план Освальда отнюдь не относится к числу обыкновенных вещей, которые становятся очевидны сразу же, стоит лишь обратить на эти вещи внимание. Пингвин прозорлив. Пингвин умеет просчитывать действия на несколько ходов вперёд, и это, несомненно, огромный плюс.
Эдвард пока ещё слишком прост, чтобы догадываться об этом. Впрочем, ему свойственна некоторая заторможенность - он и с телом Кристин голову ломал, словно дитя малое.
Загадочнику хочется верить, что когда-нибудь Нигма до него дорастет, но пока этого не случилось, Освальд кажется единственным, кто вообще возможен составить ему конкуренцию в вопросах подобного рода. У Освальда, определённо, куда больше опыта, у Загадочника - идей, которым не хватает лишь воплощения.
Они стали бы восхитительным тандемом.
Готэм совершенно точно бы оценил эту находку по достоинству.

Эдди переживёт. Эдди и так слишком долго развлекался - слишком много дров наломал. Ему даже полезно - такой отдых способствует мыслительной деятельности.
- Подумай хорошенько над своим поведением, Эдди-бой.

Пингвин прекрасно всё продумал - это очевидно. Лишь одна деталь не даёт покоя Загадочнику, и имя этой детали, кажется, давно уже набило на языке несчастного Эдварда оскомину.
Джим Гордон.
Джим, который так любит копать там, где не стоило бы, до тех пор, пока не найдёт то, что ищет. До тех пор, пока не познает истину; будет пихать её в лицо всем и каждому, в очередной раз  хвастать своими успехами, тем самым подчёркивая скудоумие окружающих, которые, по мнению Джимми, слишком глупы, слишком ленивы, проданы Готэму с потрохами, чтобы действовать по чести.
Наивный Джим Гордон полагает, что он святой, на деле же его гордыня во многом превосходит грехи большинства обитателей этого города.
Джим Гордон не позволит спустить всё на тормоза, понимая, что Освальд пытается откупиться. Джим, требующий справедливости всегда и везде, даже если она не нужна никому, потребует её и в этот раз. Джим поступает так всегда, так почему Освальд так спокоен? Почему улыбается, уверенный в том, что его обязательно оправдают? Пингвин должен знать Гордона не хуже, чем Нигма и Загадочник вместе взятые, неужели он не понимает, чем ему это грозит?
Только если не...

Загадочник расплывается в широкой ухмылке, даже не пытаясь скрыть обожание, проскакивающее во взгляде.
- Освальд, ты знаешь, что нужно делать, чтобы мне понравиться! - чаще всего люди и ответить-то на его загадки не могут, а он... - Убили двух зайцев одним махом, верно? - Загадочник не уверен в своём ответе, потому не рискует произносить имя вслух - это кажется ему безрассудным, слишком невозможным, необъяснимым, но этот ответ - единственный возможный, единственный, что сразу приходит в голову, - Совместная победа над Галаваном для вас - петля на шее у того, кто мог бы эту самую победу праздновать с вами, не так ли? Значит ли это, что этот кто-то слишком честный, чтобы радоваться совершенному убийству, даже если убийство это - торжество правосудия?

+1


Вы здесь » iCross » Сюжетные эпизоды » If I had a heart